Как война в Персидском Заливе скажется на нефтегазовых доходах России за апрель?А как атаки на балтийские порты?
Минфин только что опубликовал данные о нефтегазовых доходах за март, которые оказались на 43% выше, чем в феврале, но на 43% ниже, чем год назад. Но это, на самом деле, не слишком интересная цифра. Налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) вырос на несерьезные 1.2%, а основной прирост был за счет того, что в марте бюджет получает НДД за последние 3 месяца 2025 года. Дело в том, что мартовские нефтегазовые доходы формируются от февральской базы. Новая война в Персидском Заливе началась, как мы помним, 27 февраля и ни на что в февральских доходах повлиять не успела.
А вот в апрельских доходах ожидается много интересного. Прежде всего, от роста цены на нефть. Вот график – здесь не цена Urals, a композитная цена, составленная из 40% Urals в Приморске, 40% Urals в Новороссийске и 20% ESPO -именно такая цена используется для исчисления налогов. Это Платтс, их котировки несколько выше, чем аргусовские, которые использует Минфин.
У Минфина «официальная» средняя цена на март - $77/bbl против $45.1 в феврале. Курс тоже несколько подрос – 80.14 против 76.85 в феврале. В итоге рублевая цена барреля российской нефти, от которой все налоги и считаются – 6171 руб/барр против 3427 в феврале. Это примерно как в октябре 2024 года (тогда было 6224). В апреле, кстати, приходит НДД за первые три месяца 2026 года. Первые два будут посчитаны по грустным ценовым параметрам начала 2026 года, а вот третий – примерно по таким же, как в 3-м квартале 2024-го. Т.е. НДПИ на нефть можно ожидать в районе 740 млрд. руб. против 327 в марте, а НДД -290 против 191 в марте.
Все это в предположении относительно неизменного по сравнению с мартом объема добычи.
И тут легко можно ожидать голоса скептика: «Да, но ведь в марте экспорт нефти из России снизился на 40%! И добыча должна была упасть соответственно!». Ну что ж, давайте разберемся с этим.
Во-первых, основное снижение если было, то лишь в последнюю неделю марта, когда российские нефтяные порты подверглись массированным и многократным атакам дронов ВСУ. В начале месяца была и атака на Новороссийск, но ее основной целью были военные корабли, а не нефтяной терминал.
Атаки на Приморск сконцентрировались на резервуарном парке. В результате двух атак этот порт потерял 8 резервуаров из 18, это 400 тыс. кубометров нефти и нефтепродуктов, примерно 2.5 млн. баррелей, по $77 за баррель это почти $200 млн. Но на возможности отгрузки это вряд ли сильно сказалось. Погрузка там, скорее всего, приостанавливалась потому, что из соображений технической безопасности перекачивать нефть по соседству с пылающим пожаром – не самая хорошая идея. Но основной целью атак на Балтике был порт Усть-Луга, отгружающий множество различных грузов и по объему отгружаемой нефти уступающий Приморску. Там было целых 4 налета, один из них – в основном на завод по переработке конденсата Новатека и его резервуарный парк, какие -то на бункеровочную базу Роснефти, также используемую для перевалки нефти, но терминалу Транснефти тоже досталось. Похоже на базе Роснефти поврежден трубопроводный коллектор одного из нефтеналивных причалов и скорее всего, штандер, «рука», присоединяющаяся к пришвартованному танкеру, через которую и идет налив. Таких причалов на этой базе три и еще два в секторе Транснефти. Похоже, сильно пострадал резервуарный парк Транснефти, Вроде бы, в Усть-Луге повреждено 8 30-тысячных «барабанов» нефтяного порта и еще 4 на площадке Новатека, содержимое этих резервуаров тоже стоило пару сотен миллионов долларов. Потеря части резервуарного парка снижает способность терминалов принимать нефть во время, например, штормовой погоды или морозов, когда танкеры не могут подойти к причалам в течение нескольких дней – этот период уменьшается. Но опять-таки, похоже, на способности порта принимать и заливать танкеры атаки сказались в небольшой мере. Разумеется, на время пожаров погрузка приостанавливалась, но как только пожары были потушены, отгрузка возобновилась. Пока мы не можем сказать, работают ли терминалы с той же пропускной способностью, что и раньше, но видим, что в какой-то мере работают.
Вот эта ситуация на нескольких спутниковых снимках:
Вот вид порта Усть-Луга до атак:
Вот схема порта:
На картинке выше по причалы по порядку сверху вниз - танкеры со светло-зеленой и темно-красной палубой стоят на причалах Новатека.
Просто красный и темно-зеленый - на причалах "Невской трубопроводной компании", т.е. Транснефти. Темно-красный и серенький в рубчик - на причалах РН-Бункера (он не только бункеровочные услуги оказывает, но и нефть переваливает)
Блумберг нам говорит, что в результате атак терминал в Усть-Луге не пострадал. На мой взгляд, это утверждение находится в некотором противоречии с последующими фотографиями.
Здесь что-то происходит на том причале, где стоял третий сверху светло-красный танкер на предыдущей фотографии. Это причал Транснефти. Кажется, это выглядит слегка закопченно, но может быть, я ошибаюсь.
Здесь видны все причалы после атаки. Не ясно, поврежден ли первый причал Транснефти (тот, что выглядел закопченно на предыдущей фотографии) и видны действительно значительные повреждения штандера и коллектора на первом причале РН-Бункера (будет на следующей фотографии)
Вот поврежденный причал и сгоревшие "барабаны" во всей красе. Я считаю, что поврежден причал РН-Бункера, а горели в основном барабаны Транснефти
На сегодняшний день Приморск отгружает во всю. Аж 5 танкеров под загрузкой
С Усть-Лугой не понятно. В статистике отгрузок виден танкер с нефтью, ушедший 31 марта, и два танкера со светлыми нефтепродуктами, ушедшие 1 апреля.
Ключевой вопрос здесь – насколько ВСУ (а точнее, скорее всего, ГУР) будут способны поддерживать такой уровень атак. Если в балтийских портах практически каждый день будет что-то гореть, то действительно, они практически перестанут принимать и направлять танкеры. Если налеты буду проходить чаще, чем составляет срок ремонтов, то терминалы тоже не смогут работать. Наконец, количество запчастей для ремонтов тоже не бесконечно, а пополнить запас может быть не так просто. Тем не менее, в прошлом ремонты после атак на терминалы занимали несколько дней. Понятно, что для атак конца марта дроны довольно долго копились, видимо, с конца осени, когда почти прекратились атаки на НПЗ. Вроде бы, в этих атаках использованы дроны нового поколения, не просто камикадзе, летящие в одну цель, а бомбардировщики, сбрасывающие несколько 100-килограммовых бомб сразу на несколько целей. Но точно долгосрочные последствия мы можем узнать лишь позже.
А пока можно посмотреть на графики отгрузки танкеров и посмотреть, действительно ли российский нефтяной экспорт упал на 40%. Я здесь еще раз напомню про историю прошлой осени, когда было громко заявлено, что атакам подверглось 38% мощностей российской нефтепереработки. Это было в определенном смысле корректное, но при этом, совершенно вводящее в заблуждение утверждение.
Вот и здесь, похоже, примерно такая же ситуация.
Вот графики отгрузки нефти и нефтепродуктов из российских портов по данным систем отслеживания танкеров. Они не идеальны и не отражают весь морской экспорт, там есть разные нюансы, но важно, что это временные ряды данных, собранных в единой методологии.
Здесь средняя дневная загрузка по месяцам. В частности, для того, чтобы убрать разницу между 28-дневным февралем и 31-дневным мартом. Но в марте, как видим, даже чуть выше, чем в феврале, несмотря на атаки.
Как видим, при увеличении разрешения становится ясно, что даже при масштабе недель загрузка в российских портах крайне неравномерна. Так что, по одной неделе выводов делать особо не стоит.
Ежедневный график загрузки выглядит совсем хаотично. Никакого, понимаешь, порядка. Опять же, удобный материал для пропагандистов всех сортов, желающих хайпануть, заявив о рекордно высоких или рекордно низких объемах отгрузки на такую-то дату.
Прямо скажем, пока особой аномалии не видно. Понятно, что какой-то спад будет, как минимум, сгоревшие в резервуарах несколько миллионов баррелей не будут отправлены, это несколько танкеров, примерно суточный объем экспорта российской нефти морем из всех портов. Но тут явно нет 40% снижения российского экспорта и не похоже, что ситуация столь тяжела, что Транснефть была бы вынуждена отказывать в приеме нефти на транспортировку. Может быть, такие отказы были в самые последние дни марта, но они могут повлиять лишь на апрельскую добычу и майские доходы бюджета.
Итак, возвращаемся к тому, с чего начали – доходы бюджета. Как минимум, апрельские доходы будут вдвое, если не больше выше, чем в марте и могут превысить нефтегазовые доходы апреля 2025-го. Это лишние полтриллиона рублей к уровню марта. В 7 раз меньше, чем знаменитые 3.5 триллиона дефицита, накопленных бюджетом за первые 2 месяца 2026 года, но очень значительная прибавка.